Цветовая схема:
C C C C
Шрифт
Arial Times New Roman
Размер шрифта
A A A
Кернинг
1 2 3
Изображения:
  • 456512, Челябинская обл., Сосновский р-н, п. Красное поле, ул. Цветочная, д. 3
  • 8 (351) 44-92-171
  • krpole.adm@yandex.ru

О поселении

Ковров П. ОЗЕРО АНИКИНА

21 Июня 2016 12:06

Количество просмотров: 2140

          Есть поиски, а есть находки. Часто в искусстве отличить одно от другого бывает трудно, потому что найденное становится уникальным, а значит непривычным. А потом уже однозначным. Для меня вещь Аникина «Озеро Увильды» стала лучшей об этом чуде природы.
          Аникин – экспериментатор, он искал, часто не находил. Но часто многие поиски оправдываются одной находкой. Для меня эта вещь – его находка.  

          Всегда интересна эволюция ощущения. Вот ты помнишь себя на берегу Озера, прозрачного как слеза, сладкого, как родник. Вот живописные берега, яркое солнце, жара. Наслаждение жизнью.
          Но вот настигает марево непогоды. Наслаждение переходит в состояние нирванической экзистенции. Почему самые мистические и одухотворённые моменты – моменты непогоды? На чудо-озере это я понял отчетливо. Именно непогода даёт момент слияния стихий, когда можно остаться с Озером один на один. Все убегают с берега. Тишина. Одиночество. Гнус исчезает. Дождь сеет зерна на поверхность воды – это уникальный сеятель красивых брызг-всполохами на глубокой воде. Идёт сеть дождя и … вдруг пропадает. Наступает послененастная тишина. Солнца ещё нет. Деревья слиты с водой, в дымке пара не различить берега и рельефы, солнце ещё не может отделить лес от воды - Озеро поглощает и леса, и берега, и небо. Воздух - коктейль из всех запахов.  
          Такого нет на море – где всегда есть волна? шелест камушков – а здесь нет волны, полная тишина, обеззвучивание мира, погружение стоящего по колено в воде в стихию первозданную. Полный экзистанс. Изморозь бежит по телу, но ты видишь, как всё в первозданной чистоте первобытности – слияния синевы воды и синей прели леса и неба. Возникает фантастический аквариум, поглощающий душу и уводящий в небеса. Этот эффект может быть толь-ко на уральском озере.
          Аникин изобразил Озеро именно в непогоду, именно когда Озеро становится не местом для купания, а местом для созерцания, углубления в себя, умиротворения – как в церкви, только природной. Эффект храма возникает почти неотвратимо.

          Я могу сравнить с озерами карельского перешейка под Питером. Суходольское, Бурная. Даже в самую хмарь там нет такого торжества голубого, синего марева – там доминирует зеленый, мутный оттенок, потому что вода не отбрасывает голубого цвета – она всегда тинистая, зеленоватая, и слегка глинистая.  И только на уральском озере можно окунуться в стихию синевы, продиктованной Озером.
          Аникин для этого эффекта сделал композиционно сильный ход: от Озера только по-лоска, изображён фактически угрюмый, недовольный лес на берегу – именно он даёт ощущение Силы Озера – оно накладывает свои краски на леса и побеждает темно-зелёное сопротивление.  

          На самом деле  - это художественный поступок -  внешне выглядит так, что Озеро изображено в очень невыгодном свете и цвете. Но это – рука мастера, который вскрывает глубину Озера, а не его рекламный соблазн. Ведь Седой Урал – это и седые озера, сохранившие и величие возраста, и молодую чистоту воды. Это – характер Урала, который надо постигнуть, чтобы полюбить. Ведь не секрет, что ненастья на Урале больше, чем солнечного драйва.  
          Я видел Увильды у других уральских мастеров. Это всегда солнце, острова, гладь,  - торжество света и синевы. Волны, контуры гор – да, это наиболее выгодные ракурсы наших озёр, поэтому картина Аникина смотрится как вызов ожиданию. Но для знающих – это несомненное раскрытие гораздо большей глубины уральских озёр, в которые нужно смотреть в непогоду. Только непогода даст прочувствовать время и ощутить тысячелетия, прошедшие здесь, среди самых древних гор, а значит и самых древних озер на земле. И само удивление, как оно могло сохранить детскую чистоту за многие тысячелетия - вводит в состояние этакого мудроведения и интеллектуального экстаза.  

          Для каждого рука мастера оставляет своё. Именно в 1982 году начал убеждаться, что бедствие засухи семидесятых, когда Озеро отступало на десятиметрия под натиском палящего Солнца, когда обнажились камни островков, проплешины ненужных плёсов, когда даже купаться расхотелось – окончилось, я полюбил долго стоять в Ненастье в волшебной прозрачи Озерного стекла, зовя угрюмые, но  жизненные Силы Ненастья, которое так точно передано в картине.