Цветовая схема:
C C C C
Шрифт
Arial Times New Roman
Размер шрифта
A A A
Кернинг
1 2 3
Изображения:
  • 456512, Челябинская обл., Сосновский р-н, п. Красное поле, ул. Цветочная, д. 3
  • 8 (351) 44-92-171
  • krpole.adm@yandex.ru

О поселении

Калинин П. СОЛНЦЕ ПРОТЯГИВАЕТ РУКИ

7 Июня 2016 12:06

Количество просмотров: 1386

          Есть картины, о которых хочется написать, чтобы поднять себе настроение и сказать себе: если это есть – значит твоё плохое настроение преходяще. Вещь Черкасова «Солнце над полями» меня просто возвращает к жизни. И не только потому, что художник подглядел и увидел одно из сильных лично твоих впечатлений – солнечная панорама над озолоченными полями, - а и потому что он выразил ощущение некого золотого храма, только с запахами и вечным звоном  в ушах мошек и комаров.  
          Любимая вещь. Весенняя.
          Но однажды я подумал. А почему, чем она берёт? Внешне простая вещь, а энергии много. Как этот эффект рождается? Все ли его видят? Все ли отдают отчёт?

          Один художник на вопрос, А какой герой для художников, по-вашему, является самым главным героем в картинах? - сказал: Свет. Свет создаёт всё остальное: тона, блики, радужные переходы, он создает настроение своим количеством: много света – мажорная вещь, мало – минорная. И работа со светом – главная, потому что ни одна картина в мире существовать без света не может. У импрессионистов на преломлениях света построены все эффекты.  Даже «Черный квадрат» Малевича - по контуру - «живёт» в свете. Такая нехитрая художественная философия.  
          Но вот что интересно: художники избегают писать напрямую солнце, источник света, полагая, что это занятие детское. Действительно, солнце во весь лист – это у детей. Огромное пятно с жирными жёлтыми лучами в разные стороны. И детский восторг: я солнце нарисовал!!  
          И что удивительно: именно детское солнце с его направленными лучами-лапами, которые тянутся к человеку, выражает детский восторг перед жизнью и солнцем как свидетелем её. Всё-таки дети – люди света, нелюбовь к тьме в их крови. И если, взрослея, человек привыкает к тьме, это не значит, что он не тоскует по солнцу.
          И поэтому возвращение света - как возвращение жизни.
          В кинофильмах этот эффект используют постоянно: человек умирал, и вот он возвра-щается к жизни – он всегда выходит к Солнцу – на порог, в окно, на дорогу, в поле - всё с сиянием солнца. И улыбка счастья появляется на изможденном челе.  
          Или другой киноэффект: абсолютная картина радости всегда показывается как детство в солнечных брызгах. И я понял: картина меня возвращает в детство с его привязанностью к солнцу – ведь все лучшее из детства пришло под знаком солнца.  

          Художник, конечно, рискует «перебрать»: давая лучи, почти по-детски, чёткие, прямые, художник скользит по грани эффекта: такой эффект бывает после дождя, когда лучи прорывают облака, вторгаясь во всё пространство и замирая в чётких пучках лучей – как физики объясняют – «повисая» на взвеси от дождевой влаги и испарений. Удивительный эффект – на всю жизнь.
          Но редкий.  
          Черкасов его дарит.

          Один художник сказал: Если ты пишешь Солнце – ты будешь жить.
          Я добавлю: Если мы пишем о Солнце  - жизнь продолжается.